Один в Космосе

        В Космосе есть звуки.
        Во-первых,  я  постоянно  слышу ритмичный гул двигателей моего
корабля.  Во-вторых,  за его тонкими, но чрезвычайно прочными стенами,
время  от  времени раздаются невнятные шумы. О, нет! Я не галлюцинирую
от  того,  что  долгое  время пробыл в полнейшем одиночестве. Нет, эти
звуки  не рождаются в моем наполовину уснувшем мозгу, звуки живые, от-
даленные  от  меня, существуют на самом деле! Не спрашивайте - окуда и
почему? Таков закон природы, который вовсе не обязательно объяснять.
        Как  ни странно, я бы не хотел, чтобы звуки заполнили внутрен-
нее  пространство  корабля.  Я привык к одиночеству. Одиночество - еще
один  космический  закон природы. Есть два пути его преодоления - сми-
риться  или  лишиться разума. Я смирился, и мне даже понравилось такое
положение вещей.
        Большую  часть времени я провожу во сне. Но и во сне Космос не
оставляет  меня.  Вынырнув из тьмы сновидения, я снова попадаю во тьму
корабля, чьи стены равномерно пульсируют, и если долго глядеть на них,
то  впадаешь  в  состояние полной неподвижности и отрешенности. Только
так  можно увидеть звезды. В гипнотическом трансе. Можно рассматривать
Вселенную,  не испытывая никаких эмоций, но если страх или восхищение,
удивление  или  тревога  вдруг посетят тебя, то ты опять увидишь перед
собой  лишь  пульсацию  стен.  Поэтому,  когда долгое время находишься
один,  эмоции притупляются, что дает лучшие возможности для исследова-
ния Космоса.
        Мой корабль очень мал. Я сижу, скрючившись, и иногда выпрямля-
юсь,  задевая стенки,  а  потом  снова сжимаюсь, словно бутон ночного
цветка,  что по утру схлопывает свои лепестки... Как давно я не прика-
сался к живым цветам? Я не помню.
        Я ничего не помню из своей прошлой жизни. Это плата за счастье
созерцать  Космос.  Моя память освобождена для запоминания всего того,
что  я  узнаю,  проникнув сознанием за пределы колышущейся камеры. И я
узнаЮ, спокойно и терпеливо наблюдая за жизнью Вселенной.
        Метагалактики, Галактики, звездные системы, наконец, планеты -
возникают передо мной, останавливают свой ход, замирают, пока я изучаю
их, а потом с бешеной скоростью уносятся обратно - в прожорливую пасть
Космоса.
        О,  я видел многое! Большинство из виденного мной не поддается
описанию  словами,  хотя  все  вселенское  существование можно отнести
либо  к  рождению,  либо  к  смерти, и рождение бесконечно переходит в
смерть,  а смерть в рождение. Я видел, как одни планеты падают в кипя-
щий океан звезды; как в другие планеты врезаются астероиды и кометы, и
как  эти планеты извергают из себя сгустки материи, но не дают им сво-
боды, а удерживают на орбите, превращая в спутники; я видел и как воз-
никает  жизнь.  В  горячей  лаве, в остывших водах, в гигантских лесах
жизнь  цепляется за любую возможность развиться и не прерваться по не-
лепой случайности. Жизнь принимает невероятные формы, а формы наполня-
ются невероятным содержанием.
        Я, будто губка, вбираю эти содержания в себя, осторожно и так-
тично,  чтобы  ф о р м а  не почувствовала иной разум и не испугалась,
словно  зверек,  инстинктивно  ощутивший,  что  находится на прицеле у
опытного  охотника.  Да, я - охотник, но я не загубил ни одного живого
существа,  наоборот, сохранил в памяти их образ и то, чем они являются
для  Космоса. Странно, но я понимаю и принимаю любое содержание жизни.
Однако,  отрешенность при наблюдениях, мешает воспользоваться получен-
ными  знаниями. Я - всего лишь склад для добытых сокровищ, которые бу-
дут  лежать нетронутыми до определенного срока. Наступит ли этот срок?
Я не знаю. Вернувшись на корабль из очередного транса, я более не при-
касаюсь  к тому, что мне удалось разведать и каждый раз проваливаюсь в
безграничную тьму сновидений, в которых царствует абсолютное незнание,
подготавливающее меня для следующего путешествия.
        Да,  я видел многое, но никогда не видел, что представляет со-
бой  поверхность корабля, может быть в трансе я сливаюсь с ним, ведь и
себя  я тоже никогда не видел, лишь розовую, колышущуюся в питательной
жидкости, плоть. Я  и понятия не имею о  с в о е й  форме. Редко, но я
все-таки  злюсь,  на то, что у меня отобрали память, и я даже не знаю,
как выгляжу, как должен выглядеть. И тогда я в отчаянии бьюсь о  сомк-
нутые  стены, исподволь прислушиваясь ко звукам в Космосе. Они изменя-
ются, но разборчивее не становятся.
        Иногда  мне  делается  очень  больно от того, что рядом никого
нет,  что нельзя никому рассказать о том, что я узнал; на меня находит
страх, что вообще все когда-нибудь забудется и лишь будет приходить во
снах. Не в  этих, темных и бесчувственных, в  д р у г и х  снах, когда
путешествие окончится, и я вернусь обратно.
        Куда вернусь? Кто меня ждет? Кому нужны подобные знания?
        Подобные вопросы на большой срок лишают меня возможности выхо-
дить  за  пределы корабля, но постепенно я успокаиваюсь, и мои способ-
ности приходят в норму.
        Однажды  я  уснул  и,  вместо  погружения в незнание, очутился
внутри белой сферы перед металлическим шестигранным колодцем,
        - Загляни-ка туда! - сказал мне голос.
        Я  послушно  склонился  над  колодцем и вгляделся в его темные
недра.
        - Видишь? Это черное дно сознания многих жизней.
        Я выпрямился, осмотревшись по сторонам, желая понять, кто раз-
говаривает.
        И  тут  же передо мной оказалось множество колодцев, собранных
в гигантские соты.
        -  А  это  твое сознание сейчас, у него бесконечное количество
донышек. Но придет время, и тебе придется выбрать один колодец.
        -  Но  они же все одинаковые! - воскликнул я, - какая разница,
что я выберу?
        - Разница в том, что сознание у тебя будет одно, как и у всех.
        - Это означает, что я все забуду?
        - Да.
        - Но я не хочу!
        - Космический закон!  - иронично рассмеялся говорящий со мной.
- Космос лишь однажды позволяет проникнуть в себя и познать свои чуде-
са,  но  потом  он бросает тебя в один из колодцев, и там, на его дне,
остается только предаваться смутным воспоминаниям...
        - ...и сновидениям, - с горечью добавил я.
        - И сновидениям, - эхом повторил голос.
        Я  очнулся с тяжестью в душе. Нельзя верить снам, подумал я, и
уставился на пульсирующие стены, чтобы хоть как-то отвлечься от непри-
ятных  ощущений. Сосредоточиться не получалось, но я продолжал с неко-
торой яростью в разуме пожирать стены взглядом. Они вдруг начали пуль-
сировать  еще ритмичней, сжимаясь вокруг меня с такой силой, что я ре-
шил,  будто корабль вздумал избавиться от моей персоны, как от инород-
ного тела.
        И  вдруг теснота отступила, гул двигателей стих, и я сознанием
"размазался"  по  безграничному  пространству. Но что-то изменилось, я
чувствовал:  выход  произошел по-другому. Внезапно я ощутил себя, свою
ф о р м у, и меня закрутило в эмоциональном вихре. Первой и единствен-
ной  эмоцией  явился  страх. Но какой! Мной овладели все его оттенки и
виды. Страх непонимания происходящего, страх от того, что я не возвра-
щаюсь  обратно  на корабль, страх беспомощности. Я был совершенно оди-
нок,  и  вряд  ли  кто-то спасет меня и поможет не затеряться пылинкой
блуждающего сознания в Космосе.
        Я мчался со скоростью во много раз превышающей скорость света.
Меня  затягивало в гигантскую черную дыру, постепенно сокращающуюся со
всех  сторон. Я ощутил боль, я стал самой болью, и когда она сделалась
почти  невыносимой,  передо  мной вспыхнул свет: вспышка была во много
раз  мощнее вспышки сверхновой. И тут же обжигающие потоки воздуха вы-
теснили  из  меня весь космический вакуум, заставив закричать так, что
Вселенная содрогнулась и схлопнулась позади меня. Я кричал и узнавал в
своем  крике  интонации голоса из сна. Шорохи, голоса, мелодии обруши-
лись  на мое сознание агрессивно и подчиняюще, принуждая забывать все,
что удалось с таким трудом познать.
        Канат, прочно связывающий меня с кораблем, оборвался.
        Я  понял,  что  выбрал один-единственый колодец, и потому стал
еще  более  одиноким,  чем был прежде. Вздохнув, я обреченно нырнул на
дно.
        Свет  сверхновой погас, уступив место мягкому полумраку, среди
которого  я различил то, что называл своим кораблем, - живое существо,
абсолютно  не  вызывавшее  во мне никаких чувств, хоть и являлось моей
матерью.
        И  умирающие  знания  прошептали: тебе предстоит познать новый
Космос...

О сайте | Тексты | Стихи | Дизайн | Гостевая | Написать



© Елена Навроцкая.

© Дизайн сайта тоже мой. :)