Венец Творения

        Вначале было Слово. И Слово было Бог.
        Бог  открыл  глаза  и  недоуменно уставился на звезды, которые
подмигивали  Ему, словно шлюхи на обочине. Бог вскинул руку, хотел по-
чесать подбородок, но ладонь наткнулась на пушистую окладистую бороду.
Создатель вскочил и оказался сидящим на таком же окладистом, как и бо-
рода,  белом  облаке.  Облако мягко покачивалось в безвоздушном косми-
ческом пространстве.
        "Господи, где я?" - испуганно заозирался вокруг Бог.
        "Дома, где ж еще?" - удивленно ответил Ему внутренний голос.
        Этот  голос  настолько  потряс  Создателя, что Он чуть было не
свалился  со своего ложа - успел зацепиться длинной хламидой за облач-
ный  край. Перед Божьим взором открылась дивная картина: голубой с ко-
ричневыми  вкраплениями,  чуть  приплюснутый по бокам, шар, окруженный
нежным ореолом, возлежал на черном бархате Космоса.
        Бог в отчаянии подпрыгнул, сбив облако в пену, и заорал во всю
мощь своих легких:
        - Эй, кто-нибудь!!!
        Эхо разнеслось по всей Вселенной - "будь, будь, будь"
        "Звуков в Космосе не бывает", - удрученно подумал Создатель.
        "Правильно,  -  отозвался  все тот же внутренний голос, - но у
Тебя все возможно. Забыл?"
        "Знаю, что можно. Но не помню, почему".
        "Потому что ты - Бог!" - наставительно произнес голос.
        Бог  затрясся, словно в лихорадке, и повалился ничком на бесп-
лотную свою постель.
        "Все  знаю,  но непонятно. Словно память отшибло. Забыл и, на-
верное, никогда не помнил."
        Так Он пролежал до тех пор, пока кто-то осторожно не опустился
на  облако.  Бог  поднял  лицо  и  увидел сидящего перед ним мужчину с
крыльями   за   спиной.   Господь   тупо   уставился  на  эти  крылья,
посоображал, потом спросил посетителя:
        - Гавриил, ты?
        Тот смиренно склонил голову.
        - Я.
        - Что за черт здесь происходит?!
        Архангел насупился.
        - О врагах, Господи, или плохо, или ничего.
        - Слушай,  будь  другом,  скажи,  что стряслось? У меня такое
ощущение, словно я тебя в первый раз вижу. Хотя знаю очень давно.
        - У Тебя было видение, Господи?
        - Ничего  не  было! Я  вдруг проснулся и увидел вот это все! -
Бог  показал  руками  на  окружающее пространство. Голубой безмятежный
шар, Светило, ласкающее румяное божье лицо радиоактивными лучами, ост-
рые мигающие звезды, крылатый человек... - С ума можно сойти!
        Архангел подозрительно покосился на Создателя.
        -  Ты  так  больше не шути, Господь. Часто ты встаешь не с той
божественной ноги, но сегодня что-то новенькое.
        - Для Меня все новенькое! И старенькое одновременно! - в отча-
янии  воскликнул  Бог  и  ткнул пальцем в шар. - Там живут люди, да? А
вот ответь, Гаврила, есть ли жизнь на других планетах?
        - Если Ты этого не знаешь, откуда знать мне?
        - Нету,  -  грустно констатировал Создатель, - а почему?  Ведь
это  было  бы  так интересно - создать иные формы жизни. Глаза на сте-
бельках, антеннки, фиолетовая кожа в розовую крапинку... А я почему-то
сотворил  только  этих. И как сотворил? Наваял из грязи, что под рукой
оказалась, хорошо, хоть не другая субстанция... Почему? Вселенная бес-
конечна, а люди в ней одиноки. Это несправедливо. Зачем я так поступил
с ними?
        Гавриил терпеливо выслушивал философствования Творца, незамет-
но  полировал  ногти  о  плащ и кивал головой невпопад. Видимо, он уже
давно  привык  к подобным беседам. Саморефлексии Бога проходили так же
быстро, как и остатки ночных сновидений.
        - Случайно ты не знаешь, откуда Я появился?
        Вопрос застал архангела врасплох, но он сразу же собрался:
        - Ты  был  всегда,  Господи! Ты безначален и бесконечен, Ты...
Ты...
        - Значит, Я есть?
        Несчастный вестник, совсем ошеломленный божественными открове-
ниями, отодвинулся от Бога на край облака.
        - Значит, Я есть!
        - Погоди, Господи, кажется мне придется слетать за помощью...
        Но  Бог  его  не  слышал, Он бормотал про себя: "я существую -
раз  мыслю,  значит,  существую...  знаю  все и вместе с тем ничего не
знаю... и, в конце концов, зачем мне все это?"
        Очнулся  от  своих размышлений Он тогда, когда на фоне лунного
пейзажа  появились две тени - одна летела, другая просто шагала по од-
ной ей ведомой космической дорожке. Тени приблизились. Это были Гаври-
ил  и  высокий длинноволосый мужчина в простой, даже можно сказать де-
рюжной, хламиде.
        - Хиппуешь,  клюшка?  -   поприветствовал  длинноволосого Бог,
удивляясь собственным речам.
        - Это  же Твой Сын! - воскликнул архангел и обратился к мужчи-
не: - Вот видишь? Что я тебе говорил?
        "Сын?!  Когда  я успел? Я вроде еще никого не любил... Или лю-
бил?  Да-да,  мне,  Богу,  надо любить всех, всегда и сразу! Меня даже
бабником  назвать нельзя! Обязанность такая... Никого не любил и любил
сразу всех... Я ее даже не помню, знаю о ней, знаю как, но не помню".
        Бог печально взглянул сыну в глаза. Но в нем не было ничего от
той,  которой  Он  оказал особое внимание. Или Он не помнил даже внеш-
ность ее. Люди в Его сознании сливались в какую-то бесформенную, смеш-
ную кучу.
        Мужчина  протянул ладонь, на которой виднелся багровый шрам, и
приложил  ее ко лбу Бога. Создатель с каким-то внутренним страхом обх-
ватил  ладонь  сына своей рукой. Ладонь оказалась вполне материальной,
теплой на ощупь. Иисус ласково спросил:
        - Отец, что такое с тобой? Чем Ты расстроен?
        - Не  знаю даже, сын... Живу тут вечно, а чувство такое, будто
только сейчас родился...
        - Это бывает, Отец. Это пройдет.
        Бог  покачал  головой, посмотрел на собственного ребенка, соз-
данного  без любви и в то же время в любви безграничной. Всеобщей люб-
ви. Человеку и этого хватило за глаза. А Ему самому?
        - Ты помнишь свою мать?
        - Конечно!
        - Она была человеком.
        - Да. Ты сам так захотел...
        Оба вздохнули. Бог вдруг произнес:
        - Это  все  они,  люди. Тут что-то не так. Не мог я не создать
другие  формы  жизни!  И  еще... Ответь, сынок, грешники на самом деле
отправляются в ад?
        - Только  те,  кто  не принял мою помощь. Я тоже хотел бы ина-
че...
        - Погоди. А ад и правда такой - бесконечные пытки и боль?
        - Правда. - На этот раз отозвался Гавриил. - Сам знаешь.
        - Да.  -  Бог  снова  лег  на облако, уставившись на моргающие
звезды. - Знаю. И так не должно быть. Я бы такого не придумал.
        - Ты  всемогущ,  Господи,  - осторожно подсказал Гавриил, - Ты
можешь придумать все, что угодно, в том числе и зло.
        Иисус пихнул архангела в бок.
        - Неправильно,  -  ответил Создатель, - я всемогущ, но не при-
надлежу  себе.  Я  как пустая, но всесильная бочка, наполненная чужими
мыслями и чувствами.
        - Что Ты такое говоришь, Отец? Все вокруг появилось, благодаря
Твоей мысли! И существует только исключительно из-за нее.
        - М-даа?...  -  Бог с сомнением посмотрел на сына. Тот опустил
взгляд. Гавриил нервно захлопал крылами.
        -  Я разберусь со всей этой путаницей. Раз я всемогущ, значит,
сумею докопаться до истины, чего бы Мне это ни стоило!
        Архангел  скромно  умолчал  о камне, который Бог создал, но не
смог  поднять.  Камешек  оказался  мизерным,  однако обладал настолько
большой плотностью, что Богу чуть руку не оторвало, а камень провалил-
ся сквозь Вселенную и взорвался за ее пределами... А тут проблемка по-
тяжелее камня будет.
        -  ...докопаюсь  до  момента, когда я появился на свет, почему
люди  одиноки  во  Вселенной и какого черта я выдумал такое убожество,
как ад? - между тем продолжал рассуждать Бог. - Оставьте меня!
        - Мы не осмеливаемся... - начал было Гавриил.
        - По-хорошему  прошу, -  сказал Бог тихо, но в этой тишине от-
четливо погромыхивало и запахло не озоном, но жареным.
        Иисус демонстративно запрыгнул на облако.
        - Я не оставлю Тебя в одиночестве, Отец.
        - Распну,  -  спокойно  ответил  Бог. -  Не посмотрю на родную
кровь.  А  тебя,  -  Создатель вперил полыхающий взгляд в архангела, -
разжалую.
        Сын  сполз  с облака, и они с Гавриилом в гордом молчании уда-
лились.
        "Обиделись,  знаю,  что обиделись. Ничего, на пользу пойдет...
Так кто же все-таки я?"
        "Ты - Бог", - откликнулся давешний внутренний голос.
        "Знаю.  Откуда  я  взялся? Знаю, что был всегда. Но это невоз-
можно, это противоречит всем законам природы".
        "Ты  стоишь  над ними, - в голосе голоса, если можно так выра-
зиться,  звучала насмешка. - Люди ограничены законами, а ты можешь ды-
шать  в безвоздушном пространстве, купаться в фотосфере, играть Галак-
тиками в дискобол..."
        "...и  любить  всех  сразу.  Что-то  такая перспектива меня не
прельщает. Все мое могущество очень похоже на детскую мечту. Быть сра-
зу  всеми  и везде, все мочь, уметь и знать. И при этом мучить сверст-
ников и являться лидером только одной-единственной компании".
        Бог  перевернулся  на  бок и стал разглядывать Землю. Люди по-
прежнему  шевелились в сознании безграничной амебой. Богу даже показа-
лось, что Он и является этой амебой на самом деле.
        Внезапно Его озарило. И у богов бывает просветление.
        Он  резко  приподнялся со своего ложа, протянул руку и опустил
кончики  пальцев  в атмосферу Земли. Бог счастливо хихикал. Потом Он и
вовсе  расхохотался и повалился обратно на облако, прихватив часть зе-
много озона своими пальцами.
        Как  Он  сразу  не смог догадаться! Не зря подозревал людей во
всех своих бедах!
        "Так кто я теперь?" - грозно спросил Он у внутреннего голоса.
        "Создание человеческое", - смиренно ответствовал тот.
        "А люди кто?"
        "Бог".
        "То-то  же!" - бывший Бог, улыбаясь, погрозил пальцем неведомо
кому.
        "Человечество  еще  не  вышло из своей колыбели, но уже научи-
лось  воплощать собственные мысли в определенные объекты или субъекты.
Конечно,  одному  человеку не под силу создать бога, но человечеству -
да.  Ограниченные  законами природы, люди, тем не менее, родили вполне
себе живое и разумное всемогущее существо. И сказали люди: "Бог есть",
и  Бог стал, и тут же принялись ему поклоняться и надеяться на его ми-
лость. Не люди - рабы божьи, но сам он их раб, совершенная машина, ис-
полняющая желания тех, кто докричится. Люди всегда творили себе помощ-
ников, чтобы бороться с ограничивающей их природой. Но будучи незрелы-
ми  личностями, наделили свое всемогущее создание собственными чертами
- жестокостью, мстительностью и безграничной любовью".
        Так  размышлял сотворенный Творец, лежа на животе и вычерчивая
на пушистости облака разные фигуры.
        "Поэтому я ничего не помню, все мне кажется странным. Всемогу-
щество всемогуществом, а самостоятельная личность сама по себе. Что же
делать? Если большая часть людей поверит в то, что Бога нет, они унич-
тожат Его. Так сказать, мы Тебя породили, мы Тебя и убьем".
        Бог выпрямился на облаке во весь рост и закричал.
        -  Эй! Вы слышите?! Меня нет! Будьте атеистами, черт вас возь-
ми!  Нет меня! Нет! Я не желаю быть вашей марионеткой! Я хочу быть сам
по  себе.  Хочу  любить только одно-единственное существо... Хочу быть
сам себе богом...
        Но люди оставались глухими к мольбам своего раба.
        Созданный всхлипнул и смахнул слезу с бороды. Есть только одно
средство. Радикальное...
        Иисус внезапно схватил Гавриила за крыло.
        - Поворачивай обратно!
        Архангел спорить не стал, и они через мгновение оказались воз-
ле планеты Земля. Неподалеку покачивалось величественное белое облако,
на  котором покоился человек. Его глаза были закрыты, на губах замерла
умиротворенная улыбка.
        - Отец... - глухо произнес Иисус.
        Гавриил деловито пощупал пульс, обреченно покачал головой.
        Фигура  Бога сделалась прозрачной, затем и вовсе исчезла. Зато
после, на облаке, проявилась фраза: "Я счастлив, сынок! Прощай и прос-
ти."
        - Куда Он ушел? - спросил архангел.
        - Туда, откуда не возвращаются, - ответил Иисус.
        - Он не может умереть, Он же - Бог!
        - Он всемогущ, не забывай, Гавриил.
        - Ты думаешь, Он понял?
        - Понял. Я знал, что Он когда-нибудь догадается.
        Архангел вздохнул.
        - И кто же теперь будет их Богом?
        Иисус пожал плечами. Гавриил кашлянул и робко предложил:
        - Думаю, что лучше тебя никто не справится.
        - Нет! Даже не помышляй! Я сыт людьми по горло.
        - Пойми, Иисус, они загнутся без Бога. Ты ведь их знаешь! Тебя
они  не  придумывали,  поэтому  ты не похож на них! Ты спас людей один
раз, теперь придется спасать всегда. Такова се ля ви.
        - А как же второе пришествие?
        Архангел прищурился.
        - Будь спокоен. Оформлю все наилучшим образом.
        - Не знаю, мне надо подумать.
        - Думай,  -  и Гавриил, поклонившись, расстаял в солнечных лу-
чах.
        Иисус  сидел  на облаке, поджав ноги, и думал о том, что Богом
быть,  конечно,  трудно.  Но хуже всего то, что придется отказаться от
собственной  личности и стать всеми людьми сразу. Быть в каждом сердце
куда еще ни шло, но быть в каждой голове...
        Вздохнув, Иисус повернулся лицом к Земле и печально сказал:
        - Да будет так.

О сайте | Тексты | Стихи | Дизайн | Гостевая | Написать



© Елена Навроцкая.

© Дизайн сайта тоже мой. :)