Приз гарантирован

        Марья  Ивановна Козлова была человеком азартным, но до поры до
времени  об этом не подозревала, случай подходящий не подвернулся. Ра-
ботала она в секретном НИИ, настолько секретном, что даже власти о нем
позабыли.  Соответственно работники сего богоугодного заведения вместо
загадочных  научных разработок занимались различными народными промыс-
лами.  Марья  Ивановна,  например, преподавала в колледже, он же СГПТУ
№5, выпестовавший несколько поколений знатных пролетариев...
        Было  у Козловой двое детей. Дочка Люба, прелесть, какая дура,
и  младший  сын Женька, рыжий шут. Сын служил в армии, а Любка маялась
дома  от  безделья,  обвиняя мать во всех смертных грехах, включая ее,
Любкину, неудавшуюся личную жизнь. Существовал где-то в недрах малень-
кой квартиры и муж. Но затурканное жизнью сознание Марьи Ивановны вос-
принимало  супруга несколько отстраненно, так воспринимают старую кар-
тину, висящую Бог знает сколько лет в темном коридоре.
        В общем, проявиться азартной натуре было совершенно негде и не
за что. Финансы давно уже пели всякое непотребство и показывали непот-
ребные же фигуры.
        Но  однажды  Марье  Ивановне подфартило. Судьба улыбнулась ей,
хоть и была эта улыбка похожа на оскал ехидного паяца.
        Возвращаясь домой, Козлова по старой привычке залезла в почто-
вый  ящик,  в котором уже несколько лет было пусто и грустно. Из ящика
выпал ярко-желтый конверт, огромный, с чем-то многообещающим внутри.
        Марья  Ивановна почувствовала, как у нее подкосились ноги. Она
держала  конверт в руках, словно это было чудесное перо жар-птицы, ис-
полняющее  любое  заветное желание. В лиловых сумерках подъезда трудно
разглядеть, что именно написано на неожиданном подарке, поэтому Козло-
ва, сбросив с себя болезни ног и груз души, неизменно тянущий к земле,
на  одном  дыхании  долетела  до собственной квартиры. Там ее встретил
привычный концерт из нытья дочери и воплей телевизора, к которому, ка-
залось, навечно прирос глава семьи.
        -  А  ну, тишина в аудитории! - привычно вскрикнула Марья Ива-
новна неуверенным преподавательским тоном и положила конверт на стол.
        Домочадцы удивленно примолкли.
        ВЫ ГАРАНТИРОВАННО ВЫИГРАЛИ АВТОМОБИЛЬ СТОИМОСТЬЮ 250 000 $!
        Вот,  что  было  написано  на  оперении жар-птицы здоровенными
красными буквами.
        -  Ёлки-палки!  -  сказала  Любка и грохнулась в обморок. Даже
Козлов приглушил телевизор и прислушался.
        Приведя  дочь  в  чувство,  Марья Ивановна торопливо разорвала
плотную  бумагу  конверта, оттуда посыпалась еще куча красивых, ярких,
манящих бумажек.
        "Вы  выиграли автомобиль... заказав два наших товара... гаран-
тированно...  мы  вас поздравляем!" - читала Марья Ивановна, судорожно
глотая слова.
        -  Ты  ничего не понимаешь, идиотка! Дай я! - И Любка требова-
тельным движением выхватила у матери из рук красочные бумажки.
        Однако,  перечитав  призывный  текст раз пять на пару, женщины
поняли  только одно: чтобы получить вожделенную машину, необходимо за-
казать из приложенного каталога какие-то вещи.
        Вещи,  надо  сказать, не блистали разнообразием да и не нужда-
лись Козловы в суперсамокате или в каком-нибудь невзрачном романтичес-
ком  подсвечнике.  Но  господин  Азарт уже высоко поднял голову в душе
Марьи  Ивановны  и  заскреб по этой душе своими крохотными остренькими
коготками, не давая покоя.
        Во  имя  будущего автомобиля, вернее 250 тысяч долларов, заказ
был сделан.
        Любка  в  мечтах уже делила деньги, или вообще покупала на них
уютное гнездышко, где без проблем можно перебирать женихов-однодневок,
пока  кто-нибудь  из  них  надолго не позарится на Любкины ум, честь и
красоту. "Или на квартиру," - подленько хихикал здравый смысл, но меч-
тательница гнала прочь подобные мысли.
        Вместо  денег  пришел новый конверт. Содержимое его говорило о
том,  что  "теперь-то вы уж точно выиграли автомобиль, только закажите
еще немного наших товаров!"
        И началось.
        Азарт  вцепился  в  душу  Марьи  Ивановны  всеми четырьмя, или
сколько  у  него там, лапками, вонзился клыками, и его хищная мордочка
выражала чувство глубокого удовлетворения.
        Конверты посыпались один за другим. Они обещали машины, драго-
ценности, поездки в экзотические страны и райскую жизнь со скидками.
        ВАША МЕЧТА - В ВАШИХ РУКАХ!
        ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ БЛАГОДАРНЫ НАМ!
        ОТ ВАС ТРЕБУЕТСЯ СОВСЕМ НЕМНОГО!
        И ПЛЮС ЕЩЕ НЕБОЛЬШОЙ ПОДАРОК ОТ ФИРМЫ!
        ВСЕ СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНО!
        ГАРАНТИРОВАНО! ГАРАНТИРОВАНО! ГАРАНТИРОВАНОООООООО!!!!!!!!!!!!

        И  без того маленькая квартира Козловых постепенно заполнилась
всяким  тягостным  для зрения хламом. Огромная надувная лодка занимала
полкоридора;  о коробку с ботинками "краше в гроб кладут" Козловы спо-
тыкались  всякий  раз,  когда  шли в туалет; с полок падали неказистые
мягкие игрушки, а уж всякую мелочь, вроде абсолютно нечитабельных книг
и  наборов одноразовых салфеток, можно было встретить повсюду. Большая
половина из этих вещей являлась подарками фирм-благодетелей.
        Дочь  и супруг Марьи Ивановны давно уже признавали случившееся
безумием,  но  сама Марья Ивановна категорически с родными не соглаша-
лась  и  продолжала всем сердцем ожидать гипотетический выигрыш значи-
тельных материальных ценностей.
        ТОЧНО-ТОЧНО-ТОЧНО!
        ЗАКАЖИТЕ НАШИ ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ МЫШЕЛОВКИ!
        ЗАКАЖИТЕ НАШИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СЫРОРЕЗКИ!
        ПРИВЛЕКИТЕ СВОИХ ДРУЗЕЙ!
        РАСПИШИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, НА ЭТОМ КУПОНЕ!

        "Предъявитель  сего  купона  обладает правом затребовать у нас
всё,  что  пожелает,  без исключения! Совершенно бесплатно! Всего лишь
нужно расписаться на данном купоне!"
        - Не понимаю я чего-то, - пробормотала Марья Ивановна, - а для
чего  им все это нужно-то? Товары заказывать не надо, вообще ничего не
надо....
        - Для рекламы? - предположила Любка.
        - Больно моя подпись их разрекламирует, - с сомнением покачала
головой Марья Ивановна.
        Свет  в доме, где жили Козловы, отключили, тепла не было тоже.
Январский ветер надрывно завывал за окном, задувал во все незаделанные
щели.  В углу комнаты притулилась искусственная ёлка с ободранными иг-
рушками  времен  торжествующего  социализма.  Новогодние праздники уже
прошли,  и, как всегда, они поглотились натужным телевизионным весель-
ем.  Не умели Козловы отмечать Новый год и радовались так же фальшиво,
как и клоуны из телевизора. Рождество праздновали еще более уныло.
        На столе горели две свечи. Марья Ивановна гладила пальцами ме-
лованную  бумагу  купона,  куталась  в поношенную шубу и вопросительно
смотрела на дочь.
        - Люб, что делать-то, а? И кому все это предъявлять...
        Люба пожала плечами.
        - А,  может,  это  подпольные торговцы органами? - подал голос
Козлов. - Ты, мать, сейчас распишешься, а потом приедет бригада - хоп!
- и одной почки у тебя как не бывало!
        - Или селезенку вырежут, - поддержала отца Любка.
        - Или гланды.
        - Или...
        - Накаркаете  мне  тут!  - возмущенно сказала Марья Ивановна и
поёжилась  в  своей  шубке.  Ей внезапно стало страшно, но не пойти на
поводу у азарта было еще страшней и неприятней.
        -  Ладно,  мать,  решай сама. А я, пожалуй, "Дорожный патруль"
посмотрю. - И Козлов удалился.
        Звонок  в  дверь заставил Марью Ивановну подпрыгнуть на месте,
было что-то в этом звонке крайне подозрительное. Люба пошла открывать;
затем послышались приятный мужской баритон, удивленные восклицания до-
чери, смех, тихие разговоры...
        "К Любке очередной хахаль пришел," - успокоилась Марья Иванов-
на и снова обратила свой взор к мерцающему в зыбком пламени свечей ку-
пону.  Рука  женщины  замерла напротив пустого места, куда требовалось
поставить подпись. Ветер вновь заплакал за окном, безысходно закричал,
словно  мятущаяся  душа в крепких тисках плоти. Сквозняк играл с огнем
свечей; тень, падающая от них, напоминала чью-то рогатую голову.
        Марья  Ивановна  решилась.  Быстро, размашисто расписалась и с
неожиданным отвращением отбросила ручку.
        Свечи погасли.
        Некоторое  мгновение Марья Ивановна сидела оглушенная и обезд-
виженная  темнотой.  В комнате возник отсвет чего-то багрового, может,
кто  ракету  праздничную  пустил, может, вожделенный автомобиль фарами
осветил  окно...  Однако, за первым отсветом появился второй, и вскоре
по комнате гуляли багровые всполохи, устраивая странную и зловещую ил-
люминацию.  Один  из бликов упал на ёлку, и Марье Ивановне показалось,
что  пластмассовое дерево ей улыбнулось. Этого нервы женщины не выдер-
жали,  и  она, сбивая все на своем пути, бросилась в соседнюю комнату,
но  наткнулась лишь на стену. Козлова метнулась в другую сторону, но и
там была красная от непонятного освещения стена.
        "Замуровали, демоны!"
        Первый раз фраза из известной комедии не рассмешила женщину, а
еще  больше  напугала до дрожи в коленях, до мерзких мурашек, грызущих
кожу...
        Ёлка пошевелилась.
        Азарт в душе Марьи Ивановны скончался, не приходя в сознание.
        "Чтоб я хоть еще раз!.."
        Ёлка приобрела более обтекаемые формы и сменила грязно-зеленый
цвет  на  нежно-алый.  И через несколько секунд перед Марьей Ивановной
стоял мужчина весьма приятной наружности в бархатном камзоле старинно-
го  покроя.  Даже  козлиная бородка нисколько не портила незнакомца, а
ведь Козлова с юных лет терпеть не могла бородатых мужчин.
        - Это что еще за черт... - прошептала она, пытаясь найти опору
у стены.
        - Буэнос  ночес,  сударыня! - Незнакомец, трансформировавшийся
из  ёлки, почтительно поклонился. - Мне представиться?
        - Вы... вы... - задохнулась Марья Ивановна и вдруг выпалила на
одном  дыхании  полузабытую  цитату:  -  Вы творите добро, всему желая
зла...
        -  Браво! Браво! - заапладоривал козлобородый. - Большой Театр
потерял талантливую актрису в вашем лице!
        - Я  так  и  знала! - воскликнула Марья Ивановна. - Прекратите
ломать комедию и убирайтесь вон из моей квартиры.
        Мужчина  снова изменил облик. На этот раз он предстал в образе
неопрятного мужика в рваной бархатной телогрейке бордового цвета.
        - А  так  изволите? Зовите меня по-простому - Петрович. Может,
ваше обывательское сознание переварит мой образ лучше...
        - О, Господи! - заплакала женщина.
        - А  вот  этого не надо! - предостерегающе вытянул руку Петро-
вич. - Ваша подпись, гражданочка?
        Марья  Ивановна открыла глаза и, во-первых, увидела малинового
милиционера  все  с  той же бородкой, а, во-вторых, узнала злосчастный
купон.
        -  Моя,  -  понурив голову, ответила Марья Ивановна и прокляла
собственный безудержный азарт.
        -  Так радуйтесь же, дорогая! Вы выиграли в самую лучшую лоте-
рею  на этой планете. О-ля-ля, пляшите, пляшите! Не надо плакать! При-
мите поздравления, рукопожатия, восхищенные взгляды и радуйтесь!
        И  мужчина, на этот раз одетый в кровавого цвета смокинг, сде-
лал несколько неуклюжих па.
        - Что бы вы хотели заказать? Деньги?
        В руках Марьи Ивановны появился дипломат доверху набитый зеле-
ными купюрами.
        - Вечную молодость?
        Комната преобразилась в зеркальный зал. Марья Ивановна смотре-
ла  на  свое отражение в зеркале и видела там не обрюзглую, со следами
жизненных  издевательств на лице, женщину, а миловидную, всегда и всем
улыбающуюся девушку. Такой она была в далекой юности.
        - Любовь?
        Возле девушки появился какой-то немыслимый красавец. Он что-то
страстно шептал ей на ушко, и нежно поглаживал румяную щечку.
        - Я хочу видеть своего сына... Можно?
        Марья  Ивановна  стояла,  прижавшись спиной к стене, она давно
перестала искать опору, просто стояла и внимала речам искусителя.
        Гость, именующий себя Петровичем, скривился. Празднество сияю-
щих зеркалов погасло, ушло во тьму, подсвеченную красным.
        И  женщина  увидела.  Ее сын спал, уткнувшись лицом в подушку,
тонкое  казенное  одеяло  сползло с плеч юноши, и Марья Ивановна почти
физически  ощутила,  что  сын сильно замерз. Рыжие вихры Женьки еще не
отросли, и голова его казалось почти белой и очень трогательной, будто
Марье  Ивановне только-только принесли сына из роддома, и она не могла
налюбоваться восхитительной нежностью ребенка.
        - Я хочу, чтобы Женю никто не обижал. И чтобы Люба вышла замуж
за хорошего парня.
        Отчего-то ей чудилась неправильность ее слов. Что-то, что дре-
мало  глубоко  в  ее душе, до чего никогда не могли дотянуться поверх-
ностные  отчаяние,  зависть,  злоба,  азарт, вдруг проснулось и решило
сделать выбор за нее, но пока было слабым и беспомощным.
        - О-оо! - простонал гость. - Ну на что вам все это надо? Пожи-
вите  хоть  раз для себя! Закажите хоть что-нибудь для себя! Ваши дети
не заслужили такой жертвы!
        Марья Ивановна упрямо помотала головой.
        - Для  себя,  дорогая, для себя! Ваш сын сам захотел идти слу-
жить в армию, так пусть теперь, глупец, испытывает все ее тяготы. Ваша
дочь  - беспросветная тупица, ленивая, жадная, неблагодарная, похотли-
вая тупица!!! Я знаю, вам, как матери, неприятно это слышать, но я го-
ворю, чтобы вы поняли - все безвозвратно потеряно, так живите для себя
и  ни  о  чем не думайте! Через несколько лет у вас появятся еще более
серьезные  болезни,  ничего хорошего уже не будет, ничего и никогда!!!
Ни молодости, ни счастья, ни любви, ни радостей жизни! Кто вам все это
вернет? Неужели вот ЭТО?
        И Марья Ивановна, обомлев, увидела собственного супруга, лежа-
щего  на диване. Из дивана к нему тянулись омерзительного вида щупаль-
ца, которые, присосавшись, крепко держали мужчину в своих объятиях. Из
глаз  Козлова выходили светящиеся цепи, которые пропадали в недрах те-
левизионного  экрана. Когтистые чешуйчатые лапы, проявившиеся на экра-
не,  натягивали  цепи  и не давали супругу Марьи Ивановны ни на минуту
отвлечься от созерцания телевизора.
        Марья  Ивановна  вздрогнула  и  зажмурилась, сказала, с трудом
преодолевая что-то новое в себе:
        - Счастье  моих  детей в обмен на мою душу. Ведь вы этого тре-
буете?
        - Да  не нужна мне ваша жалкая душонка, у меня таких хоть пруд
пруди!  Я  хочу  сделать вам приятное, подарок! Без обмана! Вы одна из
несчастнейших женщин этой планеты. Даже мне стало жаль вас! Ну?
        Марья Ивановна снова сделала отрицательный жест.
        - Я понимаю, вы не верите мне? Ну так смотрите!
        Гость разорвал купон и бросил клочки в женщину. Марья Ивановна
сползла по стенке на пол. Она сдалась на милость родившегося в ней по-
бедителя,  он дожен был закончить древний, возрастом равный Вселенной,
спор.
        - Хорошо, пусть будь так! Счастье ваших детей даром! Даром!
        Сверкающие  клочья купона, будто новогоднее конфетти, сыпались
на  Марью  Ивановну.  Ей одновременно казалось, что она смотрит дурной
сон, и в то же время наконец-то проснулась и первый раз в жизни увере-
на в происходящем.
        Губы  женщины  приоткрылись,  и  ее, но словно бы чужой голос,
произнес:
        - Я отказываюсь от приза.
        - Но  почему?!  Вы же хотели? Вы все равно не верите, да? Я же
первый раз в жизни хотел сделать доброе дело! От чистого, так сказать,
сердца!
        - Я верю...
        - Тогда почему вы отказываетесь?
        - Я  понимаю  счастье по-своему, вы - по-своему, мои дети тоже
как-то иначе. Какое их них правильное - счастье? Какое из трех? А, мо-
жет,  ни  одного?  Я  отказываюсь от приза. Нет гарантий... нет гаран-
тий... нет гарантий...
        Розовое  марево  заволокло страдальческое лицо искусителя. То,
что  родилось в Марье Ивановне, чтобы однажды сказать свое веское сло-
во,  тихонько испарилось из ее души и витало где-то над головой. Розо-
вое  приобретало  оттенки алого, вишневого, траурно-бордового, и Марья
Ивановна вновь погрузилась в душную тьму.
        - Мама! Мама! Что с тобой?
        Марья  Ивановна  подняла  голову  со стола. В лицо бил наконец
включившийся свет, глаза сразу же заслезились. Возле нее стояли встре-
воженная Люба и какой-то незнакомый парень.
        - Я... Заснула, наверное... - Она взглянула перед собой. Купо-
на не было. - А где тут купон лежал?
        - Этот, что ли? - Любка протянула ей мелованную бумажку.
        Марья  Ивановна дрожащими руками взяла купон. Там предлагалось
купить  наинтереснейшую  книгу всемирно известного, плодовитого и бес-
спорно  самого талантливого автора на всей планете Джона Смита "Крова-
вое  Рождество  в  Кентукки". Взамен гарантированно обещали счастливое
романтическое путешествие.
        -  А где же?.. - растерянно вертела перед собой купон Козлова.
Ее взгляд упал на ёлку, все так же уныло забитую в угол. Марья Иванов-
на вздохнула.
        - Ты, мама, совсем чокнулась на этих призах!
        - Нет, доченька, больше никогда... Ну их... гарантии эти!
        Стоявший рядом с Любой парень тихо засмеялся.
        - Ой, - воскликнула Марья Ивановна, - простите, я вас не заме-
тила... Извините..
        - Мама, это - Коля...
        - Разрешите представиться - Николай. - И парень галантно поце-
ловал ручку Марьи Ивановны.
        - Ну, мама, мы пойдем? - и Люба, потянув Колю за рукав, напра-
вилась в коридор.
        -  Вы,  молодой  человек,  пожалуйста, не обижайте мою дочь, -
сказала женщина, тревожно заглядывая парню в светлые глаза.
        -  Никогда, сударыня, - ответил Николай и подмигнул Марье Ива-
новне.

О сайте | Тексты | Стихи | Дизайн | Гостевая | Написать



© Елена Навроцкая.

© Дизайн сайта тоже мой. :)